Он только хрюкнул в ответ, словно эти слова озадачили его. Трое его товарищей, стоявших чуть позади, двинулись вперед, учуяв запах добычи. Военачальник уже спешился и теперь пробирался сквозь гущу беспорядочно столпившихся солдат. Возле меня на крыше стоял Джакомо, в этот миг его руки так задрожали, что я встревожился за ружье, которое он сжимал. Во всем Риме не сыскать было двух братьев красивее наших близнецов, но уж такова была их натура, что разлучать их оказывалось попросту опасно. Но поскольку мы лишились конюха, выбора не оставалось.

Другой вояка, с черным от пороховой сажи лицом, отпихнув своего сотоварища, подошел к моей госпоже еще ближе, и его рука уже потянулась к ее телу. Фьямметта стояла недвижно, пока его пальцы не оказались у самой ее груди, тут она с проворством вечерней ласточки шлепнула по ним правой рукой, так что послышался треск. Тот взвизгнул от боли и возмущения.

— Прошу прощенья, синьор, — проговорила она и с быстротой, с какой расползается чернильное пятно, левой рукой вытащила откуда-то вышитый шелковый платок и протянула грубияну. — У вас грязные руки. Когда вы вымоете их, я буду рада с вами познакомиться. Платок оставьте себе, пожалуйста.

Тот взял носовой платок и, вытерев руки, снова приблизился к ней. Я так и не понял — для того ли, чтобы вернуть платок, или еще для чего-нибудь, потому что в то самое мгновенье у меня дернулась рука, и Джакомо истолковал мой нечаянный жест как знак действовать. Пуля милосердно просвистела у них над головами. Испанцы подняли глаза. Из-за нашей крыши выглядывали нацеленные на улицу три ружья и еще полдюжины палок от метел, которым на скорую руку придали сходство с ружейными стволами. Пока дым от выстрела не рассеялся, наш дом, должно быть, казался хорошо защищенным. Потом мы с госпожой всегда спорили между собой об этой минуте. Я утверждаю, что, пусть она еще и не проиграла, тот выстрел заставил их ненадолго задуматься. Она же упорно держится мнения, что и без него как-нибудь выкрутилась бы. Так или иначе, колебание солдат продолжалось достаточно, чтобы в первые ряды успел пробраться их начальник.