
Если бы они продвигались быстрее и меньше занимались бы грабежами в ходе той первой атаки, то вполне могли бы захватить величайший трофей — Его Святейшество Папу Римского. Но к тому часу, когда враги добрались до Ватиканского дворца, Папа Климент VII, задрав юбки (там наверняка обнаружилась парочка кардиналов, укрывшихся под его толстым брюхом) и прихватив дюжину мешков, набитых впопыхах драгоценностями и святыми мощами, уже мчался, словно по пятам за ним гнался сам дьявол, к замку Святого Ангела, и уже в виду врагов за ним поднялся мост, оставив висеть на его цепях десятки попов и вельмож, коих пришлось затем стряхивать в ров, и спасшиеся наблюдали, как они тонут.
Видя таковую близость смерти, многие из живых поддались страху, вспомнив о своих душах. Некоторые церковники, узрев перед собою собственный страшный суд, бесплатно исповедовали и раздавали индульгенции, но находились и другие — те, кто сколачивал состояньица, продавая отпущения по непомерной цене. Видно, сам Господь наблюдал за их работой, и когда лютеране обнаруживали таковых духовников, забившихся, точно крысы, в самые темные углы церквей в едва не лопающихся на них рясах, то их, несомненно, настигал праведный гнев Божий: этих пустосвятов безжалостно потрошили, изымая вначале накопленные богатства, а потом выпуская им кишки.
